В тюрьме у каждого есть свой отдельный Новый год. Это день, с которого отсчитывается срок.
У меня он в сентябре. Так или иначе — рубеж. А перед любым рубежом мысли о вечном и о важном.
Хотел поделиться тем, что самое сложное в заключении. Вообще сложного много, по всем слоям пирамиды Маслоу: родные, дом…
Но есть две особые вещи — пронзительные по своей горькой объективной реальности.
1. Пропускать детство детей друзей.
Кто-то родился в 2017–2021 годах, а кто-то уже после моей посадки и эх… Это оказалось неожиданно очень сложно, и я даже не представляю, как сложно, когда есть свои.
2. Понимать, что некоторых близких людей в возрасте я, с большой вероятностью, уже никогда не увижу.
Речь не о родных (но и родных увидеть — проблема). И это сакральное понимание этого факта — тоже тяжело.
Тяжесть — новая для взрослой жизни «по своим нотам». В ней есть светлое смирение и принятие всего, что есть в жизни. Не трагичная тяжесть, но непростая. Непростая.
И отдельный вопрос, конечно, что на свободе немало, в том числе моих знакомых, которые постоянно несчастливы, при этом имея то самое «первое» и «второе» из написанного выше. И я читал, что люди с деньгами платят большие деньги, чтобы заново научиться улыбаться.
Месяц без свободы — и улыбка будет.
В базовой комплектации обычной жизни я даже никогда не думал о детях, чьё детство я не увижу, или о людях, кого я больше никогда не увижу.
Я улыбаюсь светлой грустью, так как они всё равно есть и будут в моей жизни вне зависимости от стен, километров и времени.
